11 нояб. 2016 г.

Тимоша - любимая невестка Максима Горького

В ноябре нынешнего года исполняется 115 лет со дня рождения Надежды Алексеевны Пешковой, как считается, любимой невестки Максима Горького.  Об этой женщине можно прочитать в романе известной писательницы Нины Берберовой "Железная женщина".  

Эта книга есть в фонде нашей библиотеки. 
Надежда Алексеевна Пешкова (урожденная Введенская; по прозвищу «Тимоша» родилась 30 ноября 1901 в  Томске. Дата её смерти — 10 января 1971, город Москва.
Невестка Горького — Надежда Пешкова — была первой красавицей Москвы. Пока жив был писатель, ей многие завидовали. Но после смерти свекра жизнь этой женщины превратилась в настоящий кошмар. Недаром Анна Ахматова как-то в 1956 году сказала: «Наше время даст изобилие заголовков для будущих трагедий. Я так и вижу одно женское имя аршинными буквами на афише». И вывела пальцем в воздухе: «Тимоша».
Почему Надежду Пешкову звали Тимошей? На этот счет существует семейная байка. Молоденькая Надежда однажды впорхнула в гостиную в шляпке, из-под которой выбивались лишь короткие завитки (следуя европейской моде, она без сожаления отрезала свою прекрасную косу). Горький только руками всплеснул: — Тимошка, как есть Тимошка. (Так в старой России окликали кучеров). 
С легкой руки свекра имя прижилось. С тех пор дома и в кругу друзей Наденьку все стали звали Тимошей.
«Их было восемь детей — мама предпоследняя. Когда ей исполнилось двенадцать лет, семья переехала в Москву [из Томска], поселилась на Патриарших прудах в двухэтажном доме — теперь на его месте стоит знаменитый дом со львами... Её мать умерла в 1918 году от „испанки“ — отец остался с детьми. Моя мама тогда была на выданье. Отец заболел, считал, что у него рак, и спешил устроить свою красивую девочку. Был у него ординатор, влюбленный в Надежду, дарил цветы, конфеты. Отец настоял на замужестве. Венчались они в церкви в Брюсовском переулке. После свадьбы жених напился, невеста так испугалась, что выскочила из окна и убежала. На этом все кончилось. Она сказала, что не может находиться с ним в одной комнате».
Максим Пешков, с которым они в гимназические годы катались на коньках на Патриарших прудах, дабы утешить беглянку, пригласил ее в увлекательное заграничное путешествие. Они уехали в Италию, где тогда жил Горький, а поженились уже в Берлине. В 1925-м у них родилась дочь Марфа, в 1927-м — Дарья. 
Судя по всему, Тимоша была женщиной с характером, способной на решительные поступки. А каков был ее муж? Все отзывались о нем, как о милом парне — веселом и неконфликтном. Говорили также, что он был невероятно добрым и невероятно безответственным. Настолько, что в свои тридцать по интеллекту больше походил на тринадцатилетнего подростка.
Между тем, Максим с навязанной ему ролью — быть посредником между большевиками и отцом, который не хотел покидать заграницу, — справился безупречно. Горький должен был вернуться на родину, как того желали «органы», и Максим торопил отца. Ведь по возвращении в СССР Дзержинский обещал подарить ему предмет его мечтаний — автомобиль. 
Так в 1932 году Горький с семьей навсегда вернулся домой. Ах, если бы он знал, как сложится его судьба и судьба его детей, он вряд ли решился бы на этот шаг... 
Первой ласточкой стала смерть сына Горького. Максим Пешков умер в мае 1934 года от воспаления легких. Смерть была настолько нелепой и неожиданной, что в нее отказывались верить. 36-летний здоровый мужчина скончался от обычной болезни, которую в то время умели превосходно лечить.
Петр Крючков
Дочь Марфа, которой на момент смерти отца было 9 лет, вспоминала, что Максима повсюду сопровождал Петр Крючков, приставленный к Горькому личный секретарь, сексот и алкоголик. Однажды, весной 1934 года, Пешков и Крючков возвращались с дачи Ягоды. Как рассказывал позднее Марфе Максимовне сын шофера, который вел машину, ее отец плохо себя чувствовал. Обычно он сам любил сидеть за рулем — вообще бредил автомобилями, продал коллекцию марок, купил машину, всю ее разобрал и собрал. А тут не мог вести, сидел сзади, говорил: «В чертову компанию попал, никак не могу вылезти». Но пьян не был. Сказал: «Плохо себя чувствую». Попросил остановить машину, вышел, покачиваясь. Крючков, который с ним ехал, все говорил: «Ничего, обойдется». 
Приехали на дачу в «Горки-10». Крючков пошел к себе в отдельный домик, уходя, сказал: «Тебе нужно лечь». Максим ответил: «Посижу на улице». 
Он сел на скамейку. Посидел и уснул. В одной рубашке. Начало мая было холодным, кое-где снег лежал. И он разболелся. Лечили странно: дали касторку, когда у него была температура под сорок, его все время подташнивало.
По другой версии, влюбленный в Тимошу Горький (сильное увлечение, по свидетельству знакомых семьи, действительно имело место) будто бы уединился со снохой. Максим случайно увидел это. Полуодетый выбежал на улицу и не возвращался до самого утра.
Как бы то ни было, но в 33 года Тимоша осталась вдовой с двумя детьми на руках. Но самое страшное началось через два года, когда умер и сам Горький.
В 1938 году обвинение в убийстве Максима Пешкова (как и самого Горького) было предъявлено Крючкову и бывшему главе НКВД Генриху Ягоде. Ягода признал себя виновным и утверждал, что делал это из «личных соображений» — влюблённости в жену Максима, которая после смерти мужа была некоторое время его любовницей. Ягода и Крючков были расстреляны.
Однако родные Тимоши факт ее отношений с Ягодой отрицают. Дочь Марфа заявляла:
«Все разговоры, что за мамой ухаживал Ягода, просто домыслы. Его посылал сам Сталин. Ему хотелось, чтобы мама о нём хорошо думала, и Ягода должен был её подготовить... Сталин положил на неё глаз.  Он всегда приезжал с цветами. Но мама в очередной их разговор на даче твердо сказала „нет“. После этого всех, кто приближался к маме, сажали».
Судя по рассказам родных, неудачное сватовство вождя произошло вскоре после смерти Горького. Сталин воспринял отказ внешне спокойно. Однако несговорчивость вдовы ей потом сильно аукнулась. 
Тимоше приписывали связь не только с Ягодой. Ходили слухи, что за ней ухаживал Тухачевский. Её взаимности пытался добиться и Алексей Толстой, автор «Аэлиты» и «Буратино». Но, как рассказывали, Толстому вскоре «объяснили, что этого делать нельзя».
Вячеслав Иванов писал о Тимоше: «Я видел каждого из её мужей (или друзей — не со всеми она успевала расписаться) после Макса. Их всех арестовывали».
Марфа Пешкова
Вот как вспоминала те времена Марфа Максимовна: «У мамы страшная судьба. После смерти дедушки она стала собирать материалы и организовывать музей. Во главе музея стал Иван Капитонович Луппол, замечательный человек. Сначала он приходил на обед. Мы с Дарьей ревновали маму к нему, но радовались, что она не будет одна. 
Иван Капитонович ухаживал за мамой два года. Они вместе готовили музей, он стал его директором. В конце второго года они вместе уехали на торжества Руставели в Грузию — в семье все уже понимали, что они будут мужем и женой. 
Однако из Грузии мама вернулась одна — Ивана Капитоновича арестовали. Он сидел в Смоленске в одной камере с Николаем Вавиловым. Умер от голода или расстреляли — не знаю...
В начале пятидесятых в семью Пешковых вошел Владимир Федорович Попов. Еще одна попытка счастья для Тимоши. Он был инженер-строитель, во время войны служил в танковых войсках. Моложе ее на десять лет. 
«Очень своеобразный человек, — вспоминает Марфа Максимовна. — С одной стороны, всеобщий любимец, устроитель костров, пикников, любитель больших компаний, поездок на юг. Мама с ним в себя пришла. Но, въехав в дом, он стал разгонять друзей и знакомых, говоря, что они — приживалы. Поссорился с самыми старыми друзьями мамы. При этом он старался соблюдать все ее общественные интересы: добился, чтобы ей дали повышенную пенсию, дачу, вел все переговоры с Союзом писателей. 
Дарья Пешкова
Дарья воспринимала его очень негативно — в общем, маме опять досталось, но она его любила, как никого прежде. Лишь его отношение к женщинам, бесконечные увлечения доставляли ей много горечи. Его арестовали так же, как и всех остальных...»
После этого она сказала: «Больше ни один одинокий мужчина не войдет в мой дом»....
Тимоша прожила до самой смерти в доме на Малой Никитской, где ей оставили три комнаты. Умерла в 1971 году, в возрасте 69 лет. Стало плохо с сердцем. Она приняла лекарство и пошла в дом (дело было на даче в Жуковке, той самой, которую якобы купил для нее Ягода). Прилегла на диван и больше не встала.

Е.Е. Войтинская 

Комментариев нет:

Отправить комментарий