11 нояб. 2015 г.

Особый стиль "Знамени". Обзор журнала "Знамя" за 2015 год (№№ 1 - 10)

Вновь просматриваю номер за номером журнал, который издаётся с 1931 года, не смотря на почтенный возраст он современен и не теряет свой стиль.
Журнал, созданный талантливым коллективом, может дать читателю большое количество информации, познакомить с новыми интересными именами, наконец, может позволить заглянуть в литературные архивы, которые далеко не исчерпаны.

Сегодня будем листать журнал "Знамя" за нынешний, летящий к завершению, 2015 год. Анализировать почти годичную подшивку приятно и в то же время довольно сложно из-за обилия разнообразного, заслуживающего внимания материала.
Поражает множество разнообразных рубрик в журнале. Есть постоянные, прежде всего раздел художественной литературы: проза, поэзия. Но есть рубрики, возникающие лишь в нескольких, а то и в одном журнале. Что интересно, материал, который, казалось бы, мог быть опубликован в одном разделе причудливо и изобретательно разнесён по разным номинациям. Вот например, в журнале на протяжении многих лет существует рубрика "Наблюдатель". Здесь читатель найдёт рецензии на художественные, публицистические, исторические произведения и на книги других жанров.
В то же время рекомендации книжных новинок можно встретить, например, в рубрике "Гутенберг". Эту рубрику ведут поочерёдно главный редактор "Знамени" Сергей Чупринин и его заместитель Наталья Иванова. У Чупринина его литературные рекомендации озаглавлены  как "Попутное чтение", у Ивановой "Пёстрая лента". Если планомерно знакомиться с рекомендациями двух мэтров, вполне можно быть в курсе того значительного, что происходит в мире литературы. Как и в разделе "Наблюдатель" рассматриваются не только литературные произведения, но и публицистические работы, книги по искусству, литературоведению и так далее.
Приведу примеры. В номере шестом журнала Сергей Чупринин в разделе "Попутное чтение" рекомендует прочесть воспоминания литературоведа Юрия Манна "Память – счастье, как и память боль..." 2014 года издания. Не прошла мимо внимания главного редактора книга А. Кабакова  "Стакан без стенок": Повесть, рассказы, 2014-го года издания. В этой же рубрике С. Чупринин обращает внимание читателя не только на художественные тексты. Его обзор новинок завершает книга Равиля Бухараева "История российского мусульманства". Книга издана в нынешнем году издательством Алетейя. Думаю, многие захотят  с этим исследованием познакомиться, особенно в свете событий последнего времени.
Теперь посмотрим, что в своей колонке "Пёстрая лента " рубрики "Гутенберг" рекомендует прочитать Наталья Иванова.  Открываем первый номер журнала и знакомимся с предпочтениями Натальи Борисовны. Сразу видно, книги отбирал знаток и ценитель литературы. Всё рекомендуемое Ивановой хочется прочитать. В её аннотированном списке книга литературного критика Романа Арбитмана "Антипутеводитель по современной литературе. 99 книг, которые не надо читать", 2014 года издания. Здесь невозможно не процитировать. Иванова пишет: "Сначала пустил под откос "массовую" беллетристику, но не потому, что развлекательная литература, а потому, что развлекать ей не удаётся, будь то детективы, боевики или ужастики". Вот ряд авторов,  проходящих по этому разряду: А. Бушков, П. Астахов, Е. Вильмонт, О. Рой, Э. Тополь и другие. "Во втором разделе Арбитман наехал на так называемую "Большую литературу". Не пощадил Ю. Буйду, Дм. Быкова, З. Прилепина, Вик. Ерофеева, В. Маканина и многих других". Книга Арбитмана состоит из четырёх частей, досталось многим. Ещё цитата  Н. Ивановой: "Книга прекрасная, только мне не хватило ответа на вопрос: почему же у многих из этих книг, которых не следует читать, такой успех?"
Не смотря на масштабный антирейтинг Романа Арбитмана,  у Наталии Борисовны нашлось, что предложить читателю в своей "Пёстрой ленте – 5". В числе её предпочтений сборник стихов известного поэта Олега Чухонцева, тут же анализ сборника переводов Чухонцева "Безъязыкий толмач". Как известно, переводы часто дают возможность заработка для поэтов. Но по словам Ивановой, Чухонцев переводчик благодарный, переводимые им поэты его же и подпитывали. Это Гёте, Миннезингеры, Уолт Уитмен, Верлен и другие великие.
Представлена в "Пёстрой ленте – 5" уникальная книга художника и скульптора Бориса Заборова "Глазами современников". Книга вобрала иллюстрации работ мастера и ряд эссе о нём и его творчестве.
Как видите, обзор журнала "Знамя" мог состоять только из отсылок к  рекомендациям чтения, которые так щедро и в то же время избирательно предлагает творческий коллектив издания.
Рекомендацией чтения аналитика журнала не исчерпывается. В каждом номере читатель обнаружит рубрику "Переучёт". Почему переучёт не знаю, но не могу удержаться, чтобы не сообщить, что же переучитывается.
В номере первом театровед Павел Руднев в статье "Болевое усилие" предлагает познакомиться с наиболее заметными театральными событиями последнего времени. В его обзор попали постановки как столичных, так и провинциальных театров.
Во втором номере издания автор Инна Булкина анализирует наиболее заметные рассказы, опубликованные в 2014 году в "толстых" журналах. В её списке Л. Петрушевская, В. Сорокин, А. Хургин, А. Слаповский, И. Одиноков и многие другие.
В рамках рубрики находим анализ авторского кино образца 2014 года, поэзии конца 2014 – начала 2015 в "толстых" журналах.
Седьмой номер издания вновь обращается к театральным событиям 2014-го – начала 2015. В данном случае их представляет Р. Белецкий.
Таким образом, знакомясь с содержанием рубрики "Переучёт", читатель оказывается посвящён практически во все события культурной жизни страны.
Но и это ещё не всё,  что  касается литературной критики. Есть в журнале рубрика "Пристальное прочтение", она скорее литературоведческая. Внутри этой очень точно названной рубрики внимательно и подробно рассматриваются одно или два, не больше, произведения. Причём, это произведения,  которые не так часто оказывались в поле зрения  литературоведения. Вот несколько примеров. Приведу лишь один пример. В мартовском номере "Знамени" литературовед, эссеист Ефим Гофман в статье "Видны царапины рояля..." анализирует четыре стихотворения Варлама Шаламова на смерть Бориса Пастернака.
Теперь хотелось бы перейти к  литературной составляющей журнала, и тут теряешься. Столько в почти годовом комплекте разнообразного и интересного, что не знаешь на чём остановиться. Отмечу лишь несколько работ, оставивших след, показавшиеся талантливыми и интересными.
Прежде всего это те произведения, которые можно отнести к жанру нон-фикшн (воспоминания, мемуары и тд). Начну с публикации Натальи Ивановой "Ветер и песок: Роман с литературой в кратком изложении" (№№3, 10). В качестве дилетантского отступления. Сегодня много говорится о кризисе в российской литературе, нет больших имён, нет по-настоящему талантливых, глубоких произведений, даже в сравнении с лучшими именами советской литературы. На мой взгляд, почти  отсутствует и  добротная грамотная критика на вновь появляющиеся произведения. Наверное, не стало предмета для разговора.
Это я всё к тому, что Наталья Борисовна Ивановна из плеяды талантливых критиков, которым было у кого перенимать мастерство и было о ком и чём писать. Наталья Борисовна обо всём этом рассказывает в романе, опубликованном в родном издании. Пересказывать содержание совершенно не благодарное занятие, роман построен как воспоминания о приходе в профессию, затем журнал  "Знамя", о бесчисленных встречах с талантливыми людьми, о литературных семинарах, конкурсах, о позиции (в разных смыслах этого слова) писателей, о надеждах и разочарованиях, зарубежных поездках и знакомстве с Бродским, Наумом Коржавиным о многом. Наталья Иванова хороший рассказчик, у неё накоплен огромный  интеллектуальный материал, который она не только хранит в себе, но и щедро делится с читателем.
Если вы много знаете о кинорежиссёре Сергее Параджанове или напротив слышите это имя впервые, в любом случае, прочитайте в январском номере журнала воспоминания искусствоведа, профессионального фотографа Виктора Петровича Баженова "Сергей Параджанов: встречи". Это действительно впечатления от ряда встреч Баженова с кинорежиссером, художником Параджановым. Встреч было не так много, но они вобрали в себя столько впечатлений, столько красок, жизни, что одного прочтения воспоминаний, пожалуй, мало, захочется перечитать.
Одно отступление. В школьном возрасте смотрела фильм Параджанова "Тени забытых предков", глубину содержания я тогда оценить не могла, но ощущение, что это был не просто фильм, а произведение искусства, осталось на всю жизнь.
Автор воспоминаний рассказывает о гостеприимстве Параджанова, его дом всегда был полон гостей, стол ломился от яств, изысканных вин. Всё это изобилие приносили друзья художника, которых у него было великое множество. Весь Тбилиси знал Параджанова.
Баженов пишет о разных гранях личности Сергея Иосифовича, но главный лейтмотив: Параджанов – гениальный художник. Он творил везде, даже в тюрьме, куда был посажен в 1973 году за гомосексуализм, что, кстати, подвергается сомнению. Но Параджанов был слишком яркой личностью для системы и ни в какие рамки не вписывался.
Что ещё вспоминает автор. За бесконечными застольями и весельем Параджанов находил время работать над фильмами, картинами, костюмами. К тому же он был глубоко и тонко мыслящим человеком и щедро делился с окружающими всем, что ему подарил Господь.
Наверное, самое ценное после чтения подобных воспоминаний – обратиться к творчеству художника. Как минимум посмотреть "Тени забытых предков", такие фильмы бывают раз в столетие, а может быть, ещё реже.
Надо ли говорить, сколько воспоминаний написано об Анне Андреевне Ахматовой. Не всегда масштаб творчества сопоставим с масштабом личности. В случае с Анной Андреевной можно, не зная её поэзии, зачитываться биографическими свидетельствами, впечатлениями людей от встреч и общения с нею. Она была  яркой, мощной натурой, необыкновенно остроумной, как сейчас бы сказали, харизматичной. Видимо, те, кому посчастливилось встретиться с Анной Андреевной, не могли не засвидетельствовать свои впечатления.
Воспоминания Людмилы Сергеевой названы незамысловато "Об Анне Андреевне Ахматовой"(№7). Автор воспоминаний – филолог, долгое время работала в должности редактора в издательстве "Советский писатель". Познакомилась Людмила Георгиевна с Ахматовой благодаря мужу, поэту и переводчику Андрею Сергееву. Тот  в своё время посвятил стихотворение Ахматовой и осмелился послать мэтру. Случилось это в 1961 году, приведу первое четверостишие:
Волос музы российской ворон,
Платье ветхо, да взгляд орлин.
Вот сама с собой разговором
Занятая, из свежих руин.
Ахматова пригласила поэта вместе с женой в гости, её поразило, как он совпал с ней в мыслях. А дальше уже впечатления Людмилы Сергеевны от встреч. Не буду пересказывать, передам впечатление от кратких воспоминаний. Они ещё раз подтверждают жизненную стойкость Анны Андреевны.   В пору знакомства с Сергеевыми она, как и всегда, жила материально стеснённо, была нездорова, но как могла от этого абстрагироваться, если встречалась с людьми близкими по духу. Тут можно было ждать такого пиршества мысли, столько рассказов о пережитом, о встречах с литераторами, художниками, только успевай записывать. Сергеева жалеет, что как прилежная Лидия Корнеевна Чуковская не записывала всё досконально после встреч с великой Ахматовой. Осталось то, что публикует журнал, но и эти свидетельства читаются с интересом.
В ряду воспоминаний, публикуемых журналом в 2015 году, нельзя не упомянуть литературные портреты Инги Каретниковой – "Портреты разного размера"(№8). Эту публикацию пропустить нельзя, своими портретами автор подтвердила, увы, затёртое выражение А.Чехова: "Краткость – сестра таланта". Все они не больше 1-2-х страниц, читаются на одном дыхании. Герои портретов: граф Витте, не Сергей Юльевич, а один из рода Витте – Альфред Карлович,  история о том, как они с женой смогли уцелеть и выжить в послереволюционной России. Воспоминания о встречах с Мстиславом Растроповичем, внуком Зиновия Каменева, тенором Иваном Козловским, соратником Сталина Анастасом Микояном и многими другими. Автор портретов встречалось с этими людьми, в разное для себя время: детстве, юности, зрелости.  Герои портретов Инги Каретниковой оставили у неё разные воспоминания и оценки. На них мы смотрим глазами автора, так что приготовьтесь к неожиданным ракурсам.
Публикация хороша ещё и тем, что хочется больше узнать о самом авторе. Инга Каретникова родилась в Москве в 1931 году. Её первая специальность – искусствовед,  по окончании Высших сценарных курсов вплотную занялась писанием сценариев и успешно. В 1972 году уехала в США и там вполне состоялась в профессии,  к тому же блестяще овладела английским. Все эти сведения об авторе читателю сообщает журнал. В конце биографических подробностей, запись: "в марте 2015 года Инги Каретниковой не стало".
У публикации есть и предисловие, очень проникновенное, оно написано известным писателем Ириной Муравьёвой.
В обзоре "толстых" журналов невозможно пройти мимо художественных текстов. Отмечу лишь некоторые, запомнившиеся, чем-то зацепившие, талантливо написанные. Это произведения известных, состоявшихся авторов и тех, которые я узнала, благодаря журналу.
Во втором номере журнала опубликована повесть Александра Кирова "Деревня Русь". Автор живёт в городе Каргополе Архангельской области, но не смотря на статус провинциального автора, является лауреатом ряда престижных премий.
"Деревня Русь" воспринимается как символ того, что погибает и вновь возрождается. Повесть собрана из ряда самостоятельных сюжетов, которые причудливо объединяет странный герой Штейн. Он то появляется, то надолго исчезает, не вызывая, кстати, никаких приятных чувств. Не совсем понятно какую смысловую нагрузку несёт этот персонаж. В первом сюжете, названном автором "Любитель старины", Штейн как добропорядочный отец семейства с женой Верой и сыном Лёнькой отправляются на поиски некой деревни. Дорогу им показывает Василий Иванович, или просто Вася, тот самый любитель старины. По пути, вследствие разного рода передряг Вася тонет в реке, Лёнька бесследно исчезает, причём каких-либо сильных эмоций при этом родители не испытывают. На пути следования супругам встречается дом, где проживают Пузырёв с женой Любкой –"фигуристой блондинкой". Не трудно догадаться, что дело не обходится без выпивки, которая переходит в пьяную оргию. Конец сюжета почти Булгаковский: "Двери распахнулись. На пороге стоял Вася и смотрел на пьяных и нагих совершенно мёртвыми глазами. -Ты хто?- взвизгнул Пузырёв. Вася открыл рот, из которого выпрыгнул огонь и заполонил собой всё вокруг".
Следующий сюжет назван "Сергеев" и как будто никак не связан с предыдущим. Некий Сергеев пытается в деревне выжить без денег, вернее тратя минимум. Когда деньги заканчиваются, его отключают от коммуникаций, дошло до того, что дом, в котором жил Сергеев, разбирается им на дрова, чтобы обогреваться.
В конце этого сюжета, когда вы уже почти прониклись сочувствием к герою, выясняется, что он на почве алкоголизма страдает маниакально-депрессивным синдромом и никакой он не Сергеев, а Виктор Штейн.
Всё последующее представляет такую же на первый взгляд фантасмагорию, но очень уж она затягивает читателя, потому как скрытый смысл и подтекст явно присутствуют. Хочется эти загадки разгадывать, хотя главная разгадка, на мой взгляд, в заглавии.
Интригует читателя с первых строк своего рассказа "Ночлегов" его автор Мария Лосева(Знамя, №2). Трое незнакомых между собой  мужчин Ночлегов, Киселёв и Лузгин по непонятным причинам в позднее время оказались на автобусной остановке. Объединяет их лишь то, что существует некая озабоченность, которая вытолкнула их из дома  в ночь.
Их путь в деревню (опять деревня – прим. авт.) Лузгино, но поскольку на улице ливень приходится переждать в деревне Ловеньки. В этих Ловеньках они оказываются в домишке деда Кивка, который сдает комнату  случайным постояльцам. Комнатушка оказалась ветхой, из этой комнатёнки дверь вела в другое помещение, в которое дед запретил заходить. За дверью между тем существовала какая-то жизнь.
О наличии этой жизни путники услышали случайно в автобусе, когда ехали в Лузгино. Местные старушки обсуждали деда Кивка, который морит голодом и издевается над своей больной женой, а сам сколачивает капитал, обирая постояльцев. В конце рассказа всё разрешается. Герои рассказа обычные люди, они даже вознамерились благородно спасти угнетаемую старушку, но делать этого не пришлось. В одной из комнат деда Кивка существовала тайная жизнь, но совсем не та, о которой сплетничали деревенские старушки.  Все карты раскрывать не стоит, не интересно будет читать.
Уже упоминалось, что журнал наполнен интересными изобретательными рубриками. Есть такая и в разделе прозы. Это скорее не рубрика, а представление маститыми писателем и поэтами начинающего автора. В журнале это представлено как карт-бланш. Вот как объясняет термин карт-бланш Википедия:
Карт-бланш (фр. Carte blanche – букв. «белая/пустая карта») – неограниченные полномочия, предоставленные доверителем доверенному лицу при осуществлении деловой операции от имени доверителя.
В 2015-м году читатель знакомится с карт-бланш Вероники Долиной, она представляет поэта Сергея Николаева. В прозе это карт-бланш Анатолия Курчаткина и Людмилы Улицкой, они оказывается ещё находят время читать и продвигать тексты других писателей. Остановлюсь на протеже А. Курчаткина, это произведение, точнее ряд рассказов, мне показались наиболее интересными.
Рассказы принадлежат перу начинающей писательницы Анны Останиной. Она родилась в Казахстане, училась в Москве, а живёт в Бухаресте. Представляя её А. Курчаткин пишет: "Мне кажется, что Анна выпишется в пластичного, мудрого, сильного писателя".
Первый рассказ "Венера" воспроизводит трагическую ситуацию пожара, аналогичную той, что произошла в клубе "Ночная лошадь". Конечно никаких географических привязок в рассказе нет. Немолодой дантист приводит юную подругу в ночной клуб, чтобы отметить её день рождения. В ночном клубе все соответствующие развлечения, в том числе и полуголая девушка на шесте, которая очень похожа на старшую дочь дантиста. В разгар праздника раздаётся тот самый возглас: "Господа, мы горим!" Герой, чудом вытолкнутый толпой на улицу, забыв, что он без пальто, забыв про подругу, несётся домой. В голове лишь одна мысль: "А что, если девушка на шесте – Венера?" Он понимает, что из глубины зала ей не выбраться.
Два других рассказа "Падчерица" и "Заправка". Если очень коротко, суть первого состоит в том, что, что Золушки побеждают только в сказках. Второй совсем жестокий. Он о том, как легко быть обманутой в чужой стране, будучи знакомым с человеком  всего две недели. В этом же коротком  рассказе взгляд на проблему мультикультурализма, мне показалось, никаких иллюзий по этому поводу автор не испытывает.  Очень советую прочитать рассказы и познакомиться с автором Анной Останиной.
В 2015 году у "Знамени" есть юбилейный выпуск. Апрельский номер знаменует для издания начало нового тысячелетия, в апреле 2015 года журнал вышел в 1001-й раз!
Конечно, юбилейное издание не могло быть ординарным. Вот что придумали "знаменцы". Они опубликовали в номере произведения авторов, которые становились лауреатами "знаменских" премий, начиная с 1993 года. Достаточно только пробежать взглядом оглавление – цвет российской литературы. Назову несколько: М. Шишкин, Т. Кибиров, А. Курчаткин, В. Войнович, Ю. Буйда, С. Гандлевский, А.Волос, Л. Улицкая, Л. Зорин, О. Чухонцев, И. Ясина. Оглавление  на 2 листа и всё известные имена. Это и проза и поэзия, есть и публицистика, конечно, всё небольшие произведения, а иначе, как можно было бы собрать, не побоюсь этого слова, такое богатство под одной обложкой.
Остановлюсь на первом прозаическом произведении - Михаил Шишкин "Клякса Набокова". Жанр произведения не обозначен. Произведение  было опубликовано в 2012 году, тогда я его пропустила, сейчас прочитала с большим удовольствием.
Михаил Шишкин в 1993 году стал лауреатом "Знамени" за рассказ "Урок каллиграфии" (№1) и в этом же году за роман "Всех ожидает ночь"(№№7,8), в 1999 году – за роман "Взятие Измаила" (10-12).
В произведении "Клякса Набокова" действие происходит в  Швейцарии. Всё повествование ведётся от первого лица. Тот, кто знаком с биографическими данными писателя, найдёт аналогии. Так вот, герой повествования, именующий себя "Я", человек гуманитарной профессии, которому непросто материально обеспечивать семью. К тому же в семье растёт маленький ребёнок и жена не работает. Герой – русский, в своё время окончил немецкое отделение Московского педагогического института. В Швейцарии он оказался в связи с тем, что женился на местной жительнице. Нашего героя мы встречаем в аэропорту Клотен с табличкой, на которой написана фамилия Ковалёв. Ковалёв  московский миллионер, его наш герой должен  сопроводить в Монтре. Да не просто в Монтре, а в сакральное место "Монтре-Палас", номер, где жил великий писатель Владимир Набоков. Для героя это редкостная удача не просто хорошо заработать, а ещё и  увидеть комнату, стол, за которым работал мэтр, а в ящике стола знаменитую кляксу, о которой он столько читал.
Вся радость героя меркнет, когда встреча с Ковалёвым состоялась. Это никто иной как человек, учившийся в том же институте, что и наш герой, только двумя годами раньше и на английском отделении. Ковалёв представлял тот тип людей, которые знают как действовать в любой ситуации, при любом режиме. Они всегда умеют обеспечить себя.
Ковалёву не нужен был переводчик, он объяснялся на беглом английском. "Бывший однокашник сразу дал мне понять, что платит за услуги лакея, а не переводчика".
Ковалёв очень богат, вместо филологии крутой бизнес, у него красавица жена и очаровательная дочка. Герой – рассказчик повествует о нескольких днях, проведённых рядом с этим семейством. Читатель вместе с героем проживёт и прочувствует эти дни, даже скорее часы их совместного пребывания и общения.
Финал скорее ожидаем. Перед нами на нескольких страницах промелькнула жизнь, даже несколько жизней. Каков главный посыл произведения? Для меня: как мало человеку отпущено и как правильно тем, что дано, распорядиться?
Неужели уже доигрались?
Мы ведь только входили во вкус,
Отрывались. И вот оторвались.
Нет контакта. Свободны от уз.
Чо-то всё зависает и глохнет
И разваливается по частям...
Знать, читали Инструкции плохо,
Да они и не писаны нам. 
(Тимур Кибиров. Уж вечер... Лауреат премий журнала 1994, 2010гг.)
Завершить обзор хотелось бы рекомендацией прочитать в восьмом номере журнала рассказ Анны Матвеевой "Красный директор". На мой взгляд, всё что выходит из под пера Анны Александровны надо читать. Откровенно плохих вещей я у неё не встречала, а сейчас она только набирает в творчестве. Её книга "Девять девяностых", как бы это не прозвучало пафосно, меня потрясла, к тому же вошла в шорт лист сразу трёх крупных премий.
Главный герой рассказа"Красный директор"неожиданно оказался на пенсии. "Романов собирался работать даже не до пенсии, а до смерти, но его вежливо вытурили с завода в семьдесят лет". Человек жил в своём, застрахованном от всех катаклизмов мире, и вдруг всё посыпалось. После смерти жены рядом оказалась откровенная хапуга, бывшая секретарша, которая сразу ушла от Романова, как только он вышел на пенсию. Но самое главное разочарование отставного директора – его взрослые дочери. У старшей муж сидит на мизерной зарплате, а к младшей, с этого момента и начинается рассказ, Миронов летит на свадьбу в Париж. Если вы думаете, что жених состоятельный француз, ошибаетесь, нашего героя ждёт неприятный "сюрприз".
P.S. Совсем в завершении обзора. 24 октября нынешнего года скончалась писательница Маргарита Михайловна Хемлин. Спасибо журналу "Знамя", благодаря его публикациям я узнала об этом талантливейшем мастере. Прочитала запоем всё, что было в журналах и побежала в книжный магазин. Конечно, не я одна оказалась такой "умной", последнюю книгу "Клоцвег" вынесли со склада. Роман "Дознаватель" не могу купить до сих пор.
Светлая память прекрасному светлому писателю – Маргарите Хемлин. Мы, читатели журнала надеемся, что  на его страницах будет появляться много интересных имён и талантливых произведений. 

Е. Е. Войтинская

Комментариев нет:

Отправить комментарий