17 авг. 2015 г.

О себе, о жизни, о творчестве. О книге Татьяны Толстой "Девушка в цвету"

Всё-таки реклама порой делает своё дело. Это я вот к чему: услышала рекомендацию известного литературного критика о книге Татьяны Никитичны Толстой "Девушка в цвету" и очень захотела её прочитать. Сегодня уже могу поделиться своими впечатлениями.
Книга издана в Москве, в 2015-м году, в издательстве АСТ. 

Годом раньше, в этом же издательстве был выпущен сборник рассказов Толстой "Лёгкие миры". О нём я рассказывала в одном из обзоров. С этим сборником писательница в определённом смысле вернулась в литературу. После романа "Кысь" (2009 год) ничего существенного из под пера Толстой не появлялось. А тут с периодичностью в один год сразу два сборника.
Книга "Девушка в цвету" состоит не только и не столько из рассказов, в ней и эссе, и литературные зарисовки и литературоведческие размышления. В этом главное структурное и жанровое отличие новой книги от сборника "Лёгкие миры".  Но существует и нечто общее, в сборнике 2015 года Татьяна Толстая снова знакомит читателя с историями, сюжета своей жизни. Почему и не рассказать, если её биография насыщена интересными событиями, впечатлениями от знакомства с незаурядными  творческими людьми, с зарубежными странами. Надо сказать, эпизоды из собственной жизни получаются у Татьяны Никитичны лучше всего, как литературовед она, на мой взгляд, значительно слабее.
Первая часть книги своего рода автобиографическая. Она озаглавлена как общее заглавие сборника – "Девушка в цвету". Именно такой, как впрочем и все девушки, была героиня в пору студенческой университетской юности. Она летом подрабатывала на почте, разносила телеграммы, не знаю как сейчас, а тогда требовалось вручать их лично в руки. В соответствии с текстом телеграммы изображать на лице приличествующее выражение: радость или скорбь, то есть выступать в роли психолога.
От рассказа к рассказу об этой девушке в цвету мы узнаём всё больше и больше. Например, о её  семье, родословная у Толстой выдающаяся.
· Дед по материнской линии – Михаил Леонидович Лозинский, литературный переводчик, поэт.
·   Дед по отцовской линии – Алексей Николаевич Толстой, писатель.
· Бабушка по отцовской линии – Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая, поэтесса.
· Отец – Никита Алексеевич Толстой, физик, общественный и политический деятель.
·   Мать – Наталья Михайловна Лозинская (Толстая).
В семье было семеро детей: пять девочек и двое мальчиков. Отец и мать свободно говорили на трёх языках и приучали к знанию языков детей. Об атмосфере в семье, для которой чтение было одной из высших ценностей, о богатейшей домашней библиотеке, о постижении русской и зарубежной литературы с любовью повествуется  автором в рассказе "Переводные картинки". Благодаря огромной домашней библиотеке дети семьи Толстых  шаг за шагом постигали мировую литературу. На основании рассказа читатель вполне может составить для себя список чтения.
Несколько страниц рассказа посвящено деду по материнской линии Михаилу Леонидовичу Лозинскому. Он был великим переводчиком, свободно владел шестью языками. В великолепном переводе Лозинского мы читаем "Божественную комедию" Данте, "Дон Кихота" Сервантеса, Шекспира, Гёте и другие шедевры мировой литературы. Толстая пишет: "Он работал всегда, весь день, несмотря на адские головные боли, мучавшие его много лет, а в перерывах, для отдыха, как вспоминают старшие, читал письма Флобера, - естественно, по-французски. Вот такие титаны жили на земле...". Толстая вспоминает, что она, как и её сестры и братья, не горела желанием изучать языки. Но родители, особенно отец, не отступали, отец придумал как заинтересовать детей. Они читали Агату Кристи то во французском варианте, а то в английском переводе. Как же это знание языков пригодилось Татьяне во взрослой жизни.
Татьяна Никитична в сложные 90-е уехала в США и там преподавала русскую литературу, естественно общалась со студентами на английском. В сборнике "Лёгкие миры" этому периоду своей жизни она посвятила большой рассказ. В "Девушке в цвету" Америка тоже присутствует, но совсем по другому поводу. Вы убедитесь в этом, если прочтёте рассказ "Макдональдс".
"В Макдональдсе" – пишет Толстая, – я была дважды. С тех пор я дала себе клятву и зарок: никогда, никогда не преступать порога этой забегаловки, кроме как по жизненным показаниям". Клятву пришлось нарушить, виной тому оказался разваливающийся автомобиль, на котором автор рассказа ездила в американский колледж. Окончательная его гибель  случилась в последний день учебного цикла, и на этой развалине предстояло доползти до дома, который находился за 250 миль (400 км) от колледжа.  На улице мороз -25 градусов. Эта поездка могла драматически закончится, если бы не спасительный Макдональдс, периодически возникающий по пути следования. Это заведение буквально спасло автора  рассказа и её автомобиль от замерзания на пути к дому.
Упоминание Макдональдса логически подводит к двум зарисовкам книги, посвящённым еде. Первая – "Супчик".  "Тыквенный супчик нечеловеческой вкусноты" – слова автора, –  был сварен ею накануне отъезда из Питера в Москву. Затраченных усилий и вкусного продукта стало жаль, поэтому супчик был перемещён в пластмассовую банку с завинчивающейся крышкой. Создательница супа села в Сапсан, и вот там-то кулинарный шедевр дал течь, по каплям суп истекал на экран ноутбука соседа. Сосед, весьма солидный человек, смотрел мультики и методично и спокойно оттирал капли с экрана. Свои личные качества автор зарисовки определила как тщеславие, глупость и жадность. Качества соседа по её шкале - незлобивость, смирение и тупоумие.
Вторая "продуктовая" зарисовка – "Купить молока". Покупка разливного натурального молока положила начало приготовлению сначала крема, затем эклеров. Для их выпечки пришлось идти в магазин, покупать яйца. Автор зарисовки эклеры не ест, пришлось вызывать внучку. Внучка тоже сладкое не ест, а ест мясо и овощи. Организовался таким образом поход на рынок. Кто-то всё-таки должен был съесть эклеры, для чего вызвали племянника. Тот пришёл худой, замученный – сессия. Тут автор, она же Толстая, приготовила целый обед: "супу наварила, чахохбили на скорую руку, сырников наваляла, салатов всяких овощных, живи у меня вон там на диване, холодильник забит эклерами и завтра, видимо, напеку ещё. Такая моя жизнь. А всего-то молочка купила".
Не правда ли, в процессе чтения так хочется попробовать эклеров Татьяны Никитичны, а заодно и чахохбили, и сырников. Несомненно талантом кулинара она наделена и могла бы вслед за многими писательницами и актрисами выпустить свою поваренную книгу. Правда, мне думается, этим Толстая заниматься не станет, так между делом, среди прочего пробросит пару рецептов. Кулинарная книга – это не про неё.
Теперь самое время от продуктовых фантазий перейти к духовной пищи. Литературе и литераторам посвящен раздел книги, озаглавленный "Любовь и море". Так называется и первое эссе раздела, посвящённое рассказу А.П. Чехова "Дама с собачкой".
Главный предмет анализа автора эссе – душевное состояние главного героя Гурова.  Встреча с Анной Сергеевной на курорте в Ялте воспринималась Гуровым вначале как любовная интрига, которая забудется по возвращении домой. Проходит месяц, другой и, к удивлению Гурова, женщина, встреченная на юге, не уходит из памяти. Он едет в провинциальный город, в котором живёт Анна Сергеевна, они встречаются, и это уже не адюльтер, а подлинные чувства. Толстая обращает читателя к волшебству таланта Чехова: нет подробностей встреч героев, нет объяснения трансформации чувства Гурова: от равнодушия к влюблённости. А рассказ волнует читателя, возможно, более, чем другие произведения Чехова. "Чехов двухслойный, трёхслойный, не дающийся в руки, как отражение на воде".
Нельзя сказать, что анализ рассказа Чехова поражает литературоведческими находками. Скорее всего, Толстая на это и не претендовала, трудно сказать новое слово в исследовании творчества Чехова.  Но меня небольшое эссе писательницы побудило перечитать рассказ "Дама с собачкой", да ещё и посмотреть великолепную экранизацию произведения (режиссёр И.Хейфиц, в главных ролях Алексей Баталов и Ия Саввина).
Разочаровал анализ книги Э.Радзинского "Последний царь", эссе, посвящённое этой книге называется "Без царя в голове". Анализа как такового нет, а есть утверждение Толстой, что в книге о Николае II победил Радзинский – драматург, а не историк.
Помню, с каким интересом и замиранием сердца читала книгу Эдварда Радзинского. Книга, действительно, читается как роман, а не историческое исследование. Книг на историческую тему у Радзинского немало, но нигде не заявлено, что это научный труд.
Да и название эссе Татьяна Никитична выбрала колкое – "Без царя в голове". Конечно, это игра слов, но применительно к Радзинскому звучит незаслуженно обидно.
Хороши в разделе "Любовь и море" литературные портреты, особенно два: "Здесь был Генис" и  "Памяти Бродского". Александр Генис представлен Татьяной Толстой как человек, объездивший "весь известный нам физический мир (да и неизвестный тоже)". Это человек способный видеть другую реальность, к тому же он может погрузить в эту реальность собеседника. Писательница рассказывает, что однажды вместе с Генисом оказалась в Тибете. Но спустя время, она с точностью не может сказать, было ли это в реальности или благодаря "волшебному" влиянию Гениса.
Под пером Татьяны Толстой Генис предстаёт перед читателем как писатель, культуролог, кулинар, странник, наконец, как Генис- голос.
Эссе "Памяти Бродского" это несколько страниц, которые запечатлели две-три встречи автора с Бродским. Первое воспоминание связано с беседами о возможной поездке Бродского в Россию, которую, как мы знаем, он так и не предпринял.
Второе воспоминание – лекция Бродского в американском колледже, где преподавала Толстая. После трёхчасовой дороги поэт был белым как мел, к таким вызывают скорую. Тем не менее произошло следующее: Бродский "выпил вина, выкурил полпачки сигарет, блистал, читал стихи, стихи, стихи – курил и читал, наизусть, свои и чужие, порозовел, сверкал глазами, и ещё читал, и ещё". И далее: "Он хотел жить, а не умирать. Он был счастлив, у него была любимая семья, стихи, друзья, читатели, ученики...".
Третий раздел книги озаглавлен "Сахар и пар". Эта часть книги посвящена размышлениям  Толстой о живописи, кино, политике (почему-то американской), психологии,  всему понемногу. Особенно я бы выделила эссе "Сахар и пар", давшее заглавие разделу. Эссе можно назвать гимном фильму Алексея Германа "Хрусталёв, машину!". Вообще, читая книгу Татьяны Никитичны, я сделала такой вывод: о второстепенных для неё вещах она пишет суховато, не очень интересно, как  будто для дополнительного объёма книги. Но уж если её что-то эмоционально задевает и заряжает, перед чем она (не побоюсь этого слова) преклоняется, тут включается Толстая – художник, мастер слова и получается замечательное произведение. Таким и получилось эссе "Сахар и пар", в котором передано восхищение режиссёром Германом. Он  ставит фильмы для мыслящего зрителя, фильмы, которые нужно разгадывать. Да, это требует интеллекта и немалого, но для другого зрителя режиссёр никогда не ставил фильмов, не изменял себе, с таким - своим пониманием кинематографа он и ушёл от нас. Я, как в случае с "Дамой с собачкой" поняла, что фильм "Хрусталёв, машину!" посмотреть необходимо, к своему стыду я его до сих пор не видела. Возможно, далеко не всё пойму в кинематографических приёмах художника, но буду стараться.
Среди удач раздела "Сахар и пар" весьма интересны размышления автора о художнике Казимире Малевиче и его картине "Чёрный квадрат", эссе так и называется "Квадрат". Те, кто до сих пор находится в сомнении, является ли "Чёрный квадрат" Малевича истинным произведением искусства, советую познакомиться с мнением Толстой и согласиться или опровергнуть.
Вот так в одной книге с лирическим заглавием "Девушка в цвету" писательница собрала разные по тематике и по жанрам произведения. На мой взгляд, не все они способны вызвать читательский интерес, тем не менее прочитать книгу рекомендую. Почему? Хотя бы потому, что книга написана хорошим литературным языком, а сегодня это не такое уж частое явление  в современной литературе. В книге есть интересные наблюдения автора, касающиеся как обычной жизни, так и творчества, есть юмор и всё это  компенсирует ту часть книги, которую удачей автора не назовёшь. Посмотрим, что в дальнейшем предложит читателю писательница Татьяна Никитична Толстая. Не хотелось бы разочаровываться, как уже было однажды.

В. В. Войтинская

Комментариев нет:

Отправить комментарий