16 сент. 2014 г.

Урал – страна легенд

Много веков назад Урал населяли на севере – вогулы (манси), ханты, ненцы, а Средний и Южный Урал – башкирские племена.
Легенды, мифы, сказания уральского края связаны с обычаями, традициями, образом жизни этих народов. В первую очередь – это легенды о происхождении Уральских гор.

«Урал» по-башкирски пояс. Есть башкирская сказка о великане, который носил пояс с глубокими карманами. Он прятал в них все свои богатства. Пояс был огромный. Однажды великан растянул его, и пояс лег через всю землю, от холодного Карского моря на севере до песчаных берегов южного Каспийского моря. Так образовался Уральский хребет.

Башкирский народный эпос «Урал-батыр», так же повествует о происхождении Уральских гор и рассказывает о прародителях народов Урала, выживших после Потопа.
Сюжет эпоса довольно сложен и построен на описании борьбы Урал-батыра за счастье людей, со злыми силами природы, воплощёнными в образах драконов,змей и т.д. В пучине моря, из тел убитых Урал-батыром врагов, возникают горы.(Уральские горы).
Многие писатели и поэты обращались к народному эпосу, использовали его в своем творчестве. Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк в своих знаменитых романах об Урале («Золото», «Приваловские миллионы») использует сюжеты из народных преданий и легенд.
Павел Петрович Бажов, наш уральский сказочник, при создании своей знаменитой «Малахитовой шкатулки» долгое время собирал и изучал уральские народные сказания, легенды. Одним из самых запоминающихся и диковинных героев сказов Бажова является Великий Полоз. Он предстает то в облике огромного змея с человеческой головой, то в виде пусть и сугубо людском, но все равно странном, необычном, пугающем. Он способен навсегда "увести" золотую жилу в неведомые земные недра, подальше от алчных душонок, а вот того, кто ему понравится, наоборот, одарит золотом («Про великого полоза»).
Уральский писатель Евгений Андреевич Пермяк в одной из легенд о происхождении Уральских гор рассказывает тоже о Змее-полозе.
О Змее-полозе
«В скорости как наша земля отвердела, как суша от морей отделилась, зверями всякими, птицами населилась, из глубин земли, из степей прикаспийских золотой Змей-полоз выполз. С хрустальной чешуей, с самоцветным отливом, огненным нутром, рудяным костяком, медным прожильем…
Задумал собою землю опоясать. Задумал и пополз от каспийских полуденных степей до полуночных холодных морей.
Больше тысячи верст полз как по струне, а потом вилять начал. Осенью, видно, дело-то было. Круглая ночь застала его. Ни зги! Как в погребе. Заря даже не занимается.
Завилял полоз. От Усы-реки к Оби свернул и на Ямал было двинулся. Холодно! Он ведь как-никак из жарких, преисподних мест вышел. Влево пошел. И прошел сколько-то сотен верст, да увидел варяжские кряжи. Не приглянулись они, видно, полозу. И удумал он через льды холодных морей напрямки махнуть.
Махнуть-то махнул, только каким ни будь толстым лед, а разве такую махину выдержит? Не выдержал. Треснул. Осел. Тогда Змей дном моря пошел. Ему что при неохватной-то толщине! Брюхом по морскому дну ползет, а хребет поверх моря высится. Такой не утонет. Только холодно. Как ни горяча огневая кровь у Змея-полоза, как ни кипит все вокруг, а море все-таки не лохань с водой. Не нагреешь.
Остывать начал полоз. С головы. Ну а коли голову застудил – и тулову конец. Коченеть стал, а вскорости и вовсе окаменел.
Огневая кровь в нем нефтью стала. Мясо рудами. Ребра камнем. Позвонки, хребты стали скалами. Чешуя – самоцветами. А все прочее – всем, что только есть в земной глубине. От солей до алмазов. От серого гранита до узорчатых яшм и мраморов.
Годы прошли, века минули. Порос окаменевший великан буйным ельником, сосновым раздольем, кедровым весельем, лиственничной красой.
И никому не придет теперь в голову, что горы когда-то живым Змеем-полозом были.
А годы шли да шли. Люди осели на склонах гор. Каменным Поясом назвали полоза. Опоясал все-таки он как-никак нашу землю, хоть и не всю. А потому ему форменное имя дали, звонкое Урал.
Откуда это слово взялось, сказать не могу. Только так его теперь все называют. Хоть и короткое слово, а много в себя вобрало, как Русь…»
Древнеуральский эпос.
Древнеуральский эпос – предания, сказки и легенды народов коми, манси (вогулов), хантов, ненцев и других доносит до нас неожиданный древний мир, который напоминает эллинские мифы, олимпийских богов и легендарных героев. 
Важное место в мифологии угорских народов занимают животные. На первом месте, конечно же, медведь. По одной версии отец медведя Нум-Торум, по другой самая первая женщина по имени Пор была рождена медведицей. До сих пор существует праздник медведя. На нем должно быть исполнено обязательно 300 песен и сцен. На втором месте по почитанию – лось. Особое отношение ко многим пушным зверям, птицам и т.д. И еще превеликое множество других богов и богинь с запутанными отношениями и родственными связями, их названия аналогичны, но варьируются у ханты, манси и других угорских народов. Пантеон ничуть не беднее, чем у древних греков или индусов.
У вогулов было особое место, где они поклонялись своим богам. Это гора Мань-Пупунёр – пустынное плато, расположенное на территории республики Коми, среди девственных лесов Северного Урала. На плоской вершине 800-метровой горы стоят высоченные каменные столбы, созданные в течение десятков тысяч лет ветрами и водой, жарой и морозом.
Легенда о столбах народов манси.
«В далекие времена в густых лесах, подступивших к самым Уральским горам, жило могущественное племя манси. Мужчины племени были так сильны, что один на один побеждали медведя, и так быстры, что могли догнать бегущего оленя.
В юртах манси было много мехов и шкур убитых животных. Из них женщины делали красивые меховые одежды. Добрые духи, жившие на священной горе Ялпинг-Ньер, помогали манси, потому, что во главе племени стоял мудрый вождь Куущай, который был в большой дружбе с ними. Были у вождя дочь – красавица Аим и сын Пыгрычум. Далеко за хребет разнеслась весть о красоте юной Аим. Она была стройна, как сосна, выросшая в густом лесу, а пела так хорошо, что послушать её сбегались олени из долины Ыджыд-Ляги.
Услышал о красоте дочери вождя манси и великан Торев (Медведь), чей род охотился на горах Хараиз. Потребовал он, чтобы Куущай отдал ему свою дочь Аим. Но отказалась, смеясь Аим и от этого предложения. Разгневанный Торев позвал своих братьев великанов и двинулся к вершине Торре-Порре-Из, чтобы силой схватить Аим. Неожиданно, когда Пыгрычум с частью воинов был на охоте, появились великаны перед воротами каменного города. Целый день шла жаркая битва у крепостных стен.
Под тучами стрел поднялась Аим на высокую башню и крикнула: «О, добрые духи, спасите нас от гибели! Пошлите домой Пыгрычума!» В тот же миг в горах засверкали молнии, грянул гром, и черные тучи густой пеленой закрыли город. – Коварная, – зарычал Торев, увидав на башне Аим. Он ринулся вперед, сокрушая все на своем пути. И только Аим успела спуститься с башни, как та рухнула под страшным ударом дубины великана. Затем Торев вновь поднял свою огромную палицу и ударил по хрустальному замку. Замок рассыпался на мелкие кусочки, которые подхватил ветер и разнес по всему Уралу. С тех пор и находят в Уральских горах прозрачные осколки горного хрусталя.
Аим с горсткой воинов скрылась под покровом темноты в горах. Под утро услышали шум погони. И вдруг, когда уже великаны готовы были схватить их, в лучах восходящего солнца появился Пыгрычум с блестящим щитом и острым мечом в руках, которые дали ему добрые духи. Пыгрычум повернул щит в сторону солнца, и огненный сноп света ударил в глаза великану, который отбросил в сторону бубен. На глазах изумленных братьев великан и отброшенный в сторону бубен стали медленно каменеть. В ужасе бросились братья назад, но, попав под луч щита Пыгрычума, сами превратились в камни.
С тех пор тысячи лет стоят они на горе, которую народ назвал Мань-Пупу-Ньер (Гора каменных идолов), а недалеко от неё возвышается величественная вершина Койп (Барабан).»
Но главной легендой на севере Урала всегда считали легенду «О Золотой Бабе». О криках, которые издает Золотая Баба, свидетельствуют не только легенды манси, но и воспоминания иностранцев, побывавших на Руси. Так, итальянец Александр Гваньини в 1578 году пишет: «Рассказывали даже, что в горах по соседству с этим истуканом слышали звук и громкий рев на подобии трубного».
Что же это за таинственный идол, наводивший на местных страх страшным ревом? Откуда он появился, куда исчез?
В России древнейшим письменным упоминанием о Золотой Бабе является Новгородская Летопись 1538 года. Летопись гласит о миссионерской деятельности Стефана Пермского. Стефан ходил по Пермской земле, разрушал древние святилища и ставил на их месте древние храмы. В летописи говорится что Стефан сеял веру Христову на тех землях, где ранее поклонялись жители зверям, деревьям, воде, огню и Золотой Бабе.
Но предания о Золотой Бабе, скрывающейся где-то на севере, появились очень давно. Откуда же появилось у манси такое странное божество?
Большинство ученых считают, что Золотая Баба – это мансийская богиня Сорни-Эква, имя которой на русский язык переводится как «золотая женщина». Завладеть Золотой Бабой пытались давно, но никому не удалось это сделать.
«Давно-давно гора ходи нельзя. Кто ходи, тот хворай долго и умирай. Старый люди говори – там пупы стоял, Сони Эква, Золотая Баба. Страшно было близко ходи. Баба широко кричал. Люди говори страшный голос».
Между горами Манья-Тумп и Койп, около которых по легендам манси раздался крик Золотой Бабы, есть еще одно место, также, может быть связанное с со страшными криками. Только произошло это событие уже в наши дни. Место это – гора Отортен, самая высокая точка Урала. Зимой 1959 года здесь погибла опытная, прекрасно подготовленная группа лыжников Уральского политехнического института. Спасатели, отправившиеся на поиски туристов, обнаружили палатку с изрезанной задней стенкой и тела 9 участников, лежащие в глубоком снегу. На лицах всех погибших застыло выражение смертельного ужаса.
Где же сейчас находится Золотая Баба? В качестве последнего пристанища Бабы называют три отдаленных, труднодоступных уголка России: низовье реки Оби, верховья Иртыша в районе Калбинского хребта и непроходимые ущелья гор Путоран на полуострове Таймыр. Но, может быть, идол со страшным голосом находится значительно ближе и скрывается где-то в треугольнике между горами Койп, Отортен и Манья-Тумп. Охота за Золотой Бабой продолжается по сей день. Одни ищут бесценную историческую реликвию, вторые – золото, третьи – кладезь инопланетной технологии.в VIII в.
Это легенды Северного Урала. Край, где мы живем – это Средний Урал. Здесь сохранилось немало красивых преданий и легенд, повествующих о жизни племен, населявших в древности эти земли, легенды о любви, верности, дружбе.
И одна из них о Нейве и Таватуе.
«...Давно это было, так давно, что на этих горах с тех пор сто раз вырастал новый лес, а старый валился и сгнивал. Жило тогда в этих местах племя, что имело тамгу с изображением филина, и было оно также мудро и зорко, как эта ночная птица. Молодые охотники племени были сильны и смелы, старики – мудры, а девушки – красивы. Но краше всех была дочь старого Тошема – красавица Нейва. Было у старика двое сыновей, но старший погиб в схватке с медведем, а младший не вернулся с гор, куда ушёл добывать белку. И остался старик с дочерью Нейвой. Незаметно выросла девушка, расцвела, как лесной цветок. И хороша же была она! Тонкая да стройная, как молодая рябинка, радовала она глаза всем – и старым, и молодым.
Много охотников приходило к её отцу, предлагая за неё богатый выкуп. Но качал головой старый Тошем и отсылал их к дочери: пусть сама выбирает. Единственной радостью для него была красавица-дочка, и не хотел он видеть её женой нелюбимого человека. А Нейва в ответ парням, как и отец, качала головой и смеялась, и смех её был как журчанье лесного ключа. За этот смех и звали её Нейвой.
И только один молодой охотник – смелый и отважный Таватуй, не был с поклоном у Тошема. Ещё только двадцать зим видели его глаза, а был он могуч и силён, как лось, один-на-один выходя на медведя. Копьё, брошенное его рукой, летело на сорок локтей дальше, чем мог добросить самый сильный охотник племени, и стрела его не знала промаха. Но сердцем Таватуй был прост, как ребёнок, и хоть слушали его советы старики, и был он опытен в бою, на охоте, но карие глаза Нейвы не взволновали его кровь. Видел он в красавице-девушке подругу детских игр, и не замечал, что выросла она в женщину. Как и в детстве, при встрече с ней, он со смехом высыпал ей в колени гроздья рябина для бус или дарил пойманную белку. А девушка, встретив его взгляд, смущалась, и бронзовые щёчки её румянились. Но ничего не замечал молодой охотник.
Шло время, племя кочевало по дремучим лесам, било зверя и ловило в озёрах рыбу. По вечерам у костров молодёжь пела песни или слушала рассказы стариков. Ничто не нарушало мирной жизни лесных охотников до поры, пока не стали приходить тревожные слухи. Появились с востока в озёрной долине воинственные люди. Смуглые, верхом на быстроногих конях, с болтающимися на копьях конскими хвостами, жгли и сметали они на своём пути лёгкие жилища охотников. Детям разбивали головы о камни, мучили и убивали женщин, а мужчин угоняли в рабство. Страх и тревога овладели племенем. День и ночь сидели старики у костров, придумывая, как избежать великой беды. А когда стали приходить спасшиеся от пришельцев, израненные, истекающие кровью люди, отдал шаман приказ уходить в горы, покрытые непроходимым лесом.
Но возмутился молодой Таватуй. С гневом ударил он палицей по костру так, что брызнули в разные стороны огненные снопы и, вскочив на ноги проклял трусливого шамана. Долго и горячо говорил молодой охотник, убеждая, что лучше погибнуть в бою, чем жить в рабстве. Горы не спасут, враг настигнет и там, и больше уходить будет некуда. Звучали в его словах такая сила и правда, что все, как один, схватив оружие стали готовиться к бою.
Напрасно пытался шаман убедить их в бесполезности сопротивления – все только с презрением отвернулись от него. И только тут понял злобный шаман, насколько призрачна была его власть над людьми. Вскочив на оленя, он ринулся в чащу, пытаясь изменой купить себе жизнь. Грозно пропела тетива в руках Таватуя, и, хватая воздух скрюченными пальцами, рухнул в болото предатель.
Быстро приготовились воины к встрече незваных гостей и в ожидании боя проверяли оружие. Молча стоял молодой охотник у обросшего мхом огромного кедра, чутко прислушиваясь к долетавшим издалека крикам наступавших врагов. Легкое прикосновение заставило его обернуться. Перед ним стояла Нейва с крепким отцовским луком в руках. И было в ее глазах столько любви и отваги, что дрогнуло сердце юноши. Обняв смутившуюся девушку, он крепко поцеловал ее в розовые губы. И в ту же минуту, оттолкнув Нейву, бросился на появившегося из-за кустов врага. Один за другим налетали визжащие враги. Завязался бой. Как подкошенные, валились пришельцы под могучими ударами Таватуя. С тонким свистом настигала свою жертву стрела Нейвы. Храбро сражались охотники. Горы трупов устилали путь наседавших врагов. По телам своих павших воинов лезли они вперед, чтобы, получив удар копья или стрелу в горло, свалиться на примятую траву. С восхода солнца до заката длилась битва. Стаи черных воронов, привлеченные запахом крови, вились над местом боя в ожидании богатой поживы. Стали редеть ряды охотников. Вот с разбитой головой упал старый Тошем. Пронзенный копьем повалился лучший певец и плясун Каслон. То один, то другой, молча или стоном падали друзья Таватуя. А он, объятый великим гневом, бился с наседавшими врагами. Вдребезги разлетелось его копье от удара меча, лопнула тетива у лука, и бился он тяжелой палицей. С бешенством потрясая косматыми копьями лезли на него пришельцы и с проклятиями падали под его ударами.
Покрытый своей и вражеской кровью страшен был Таватуй. С небольшой горстью бойцов стоял он на своей земле, защищая свою честь и свободу, честь и свободу родного племени. Но когда, наконец, дрогнули и обратились в бегство жалкие остатки пришельцев, зашатался могучий Таватуй. Вытер он залитые кровью глаза и, радостно улыбнувшись, упал на истоптанную землю.
С ужасом увидела Нейва смерть Таватуя. Полились из ее затуманенных глаз слезы, и лились так сильно, что слезами ее наполнилась долина. Стало на этом месте озеро и скрыло на дне могучего Таватуя. А красавица Нейва бросилась со скалы и, ударившись об острые камни, превратилась в прекрасную речку. С тихим журчаньем поплыла она по земле, чтобы рассказать о великой победе и о геройской смерти молодого охотника…»
Одним из красивейших мест здесь, на Урале, являются скалы «Семь братьев». Немало легенд, былей-небылиц рассказывают об эти местах.
Окаменевшие колдуны
«Ермак шел тут. А семь волшебных братьев на дороге ему гор навалили. Только он пройдет одну – они ему тут же другую, одолеет эту – третья растет… На четвертой шибко устал Ермак. А они, братья-то, выбежали и смеются все над ним. Тут Ермак и взмолился: – Не дай, Господи, посмеяться колдунам неверным над честным, животворящим крестом Твоим!.." Поднял он крест, да и пошел на них. Хотят уйти волшебные люди, да не могут: ноги к земле приросли – камнем к камню; хотят руки опустить – руки не шелохнутся, камнем к каменным бокам прирастают; а как дошел он к ним доверху, так они и совсем в утесы обратились. Только эти утесы не простые. Иной раз, ночью, слышно, как сердца в них колотятся. Так они до скончания века стоять будут за то, что над крестом посмеялись. Ермак их до страшного суда самого заклял.»
Ожерелье вождя
«В старые времена в этих местах жило небольшое племя охотников. Вождь носил на груди ожерелье из семи камней. Каждый камень нес в себе магическую силу: смелость, верность, радость, любовь, мудрость, здоровье и удачу. Узнал об ожерелье вождь Сибирского ханства Кучум и пошел с войском в поход, чтобы завладеть волшебными камнями. В неравном бою племя охотников погибло, и последним остался смертельно раненый вождь. Он снял с себя ожерелье и бросил его на вершину горы, прокричав заклинание. Семь камней ожерелья превратились в семь каменных башен. И поэтому войско Кучума не смогло унести с собой в Сибирь тяжелые камни.»
Замерзшие охранники
«Решили государевы люди сделать проверку у Никиты Демидыча. Не чеканит ли заводчик у себя в Невьянске серебреные монеты? Но сыну Акинфию Никитичу заранее сообщили о времени приезда проверяющих. Демидовы собрали несколько сундуков с деньгами, золотыми самородками, поделками из самоцветных камней и велели их закопать в одной горе. Охранять драгоценности поставили семерых сильных и высоких братьев. Проверка на Невьянском заводе шла долго. Братья на горе замерзли от холода и превратились в каменных великанов. А клад так и до сих пор лежит под скалами Семь Братьев.»
Мы с вами познакомились с самыми известными легендами. Их великое множество. Почитать легенды, предания, сказания Уральского края вы можете в книгах:
·                Зеленин Д. К. Великорусские сказки Пермской губернии / Д. К. Зеленин. – М., 1991.
·                Предания и легенды Урала. – Свердловск, 1991.

·                Слукин В. М. Тайны Уральских подземелий / В. М. Слукин. –  Свердловск, 1988.

1 комментарий:

  1. Ув. коллеги! Предлагаем вам поучаствовать с этим замечательным постом в блоге-проекте ЧУВСТВО РОДИНЫ: http://rodinamal.blogspot.ru/ в акции У каждого своя Родина: http://rodinamal.blogspot.ru/p/blog-page_26.html, если Вы согласны, мы опубликуем эту информацию в блоге под именем автора с ссылкой на Ваш блог.

    ОтветитьУдалить