22 февр. 2014 г.

Эхо прошедшей войны. Тема войны в современной прозе. Обзор.

На календаре конец  февраля, приближается знаменательная дата – День защитника Отечества. Этот праздник стал с некоторых пор выходным днём. Правда, и до объявления его выходным, он воспринимался как общий. Выражение «Главное, чтобы не было войны», которое произносят сейчас почти шутливо, раньше звучало более чем серьезно. Воспоминание о суровых, тяжёлых годах Великой Отечественной надолго осталось в памяти. Но не стоит так же забывать и о войне в Афганистане, Чечне и Грузии.

В художественной литературе сформировался огромный сегмент произведений, посвящённых войне 1941-1945 гг. Проза, поэзия, драматургия, музыкальные произведения. Для многих именно они являются одними из главных свидетельств об испытаниях, выпавших на долю людей на фронте и в тылу. В творчестве таких писателей как К.Симонов, В.Некрасов, В.Кондратьев, В.Быков, Ю.Бондарев, Б.Васильев тема войны стала если не единственной, то главной в творчестве. Произведения этих писателей ярки и талантливы, они без лишнего пафоса рассказывают, как там было на той войне. Сегодня возникает мысль:  что, не менее талантливое, могли эти авторы создать, если бы не война. Война с подвигами, смертями, самопожертвованием и предательством. К сожалению, война эта оказалась не последней, дальше были Афганистан, Чечня, война с Грузией. Об Афгане и Чечне журналисты и писатели тоже сказали свое слово. В февральские дни защитника Отечества хочется о некоторых из них напомнить.
В целом, художественных произведений о войнах в новейшей истории России написано немного. Нет даже их чёткой оценки в среде политиков и историков, точнее, они время от времени меняются. Написать о войне в Афганистане и Чечне так, как написали о Великой Отечественной Б.Васильев или В.Быков невозможно. Это были совсем другие войны, не священные и не народные, как пелось в известной песне.  Пожалуй, одно из немногих, что объединяет Отечественную и последующие войны огромное количество убитых. В ходе Отечественной солдаты понимали ради чего идут на смерть, а в Афганистане и Чечне такого осознания не было. Возможно, этим продиктовано практически полное отсутствие психологизма в произведениях современных авторов. Художественные произведения об Афганистане и Чечне воспринимаются как документальные. В своей основе они таковыми и являются, потому что написаны участниками событий. Теперь к конкретным писательским именам.
Аркадий Бабченко,  журналист, писатель. Ему 37 лет, в 1995 году, в 18 лет он был призван в армию. Начиналась первая чеченская кампания, и Бабченко направили как раз в Чечню. В 1997 году, по окончании службы, Аркадий возвращается домой, в Москву. После армии, а точнее, после войны он оканчивает юридический факультет Современного гуманитарного университета, по специальности международное право.
Война не отпускает Бабченко. Когда начинается вторая чеченская кампания, он заключает контракт с вооружёнными силами РФ. Служил связистом, в пехоте, командиром расчёта в гранатомётном  взводе. В 2000-м демобилизовался в звании гвардии сержанта.
По возвращении с войны взялся за перо, занялся журналистикой, сотрудничал со многими газетами и журналами, участвовал в телевизионных проектах. Все литературные произведения Аркадия Бабченко о том, что он и его товарищи по оружию пережили в Чечне. Вот как он сам формулирует, почему решил писать: «Когда вернулся из второго чеченского похода, было очень плохо. Психиатр назначил антидепрессанты. Начал принимать – бесполезно. Я попробовал выплёскивать из себя эту войну на бумагу. Могу сказать точно, что если бы не писал, то либо спился бы, либо сидел. Только благодаря литературе я смог зацепиться за мирную жизнь».
Повести и рассказы А.Бабченко о первой и второй чеченской, нечто среднее между художественной прозой и документалистикой. Это особенно заметно по рассказу «Алхан – Юрт» (Новый мир. – 2002. –№2). Как говорит сам автор: «Это наскоро скроенные черновики, со множеством вставок, нуждающихся в редактуре». Но Бабченко надо было как можно скорее выплеснуть на бумагу накопившуюся боль. Он даже имя главного героя не меняет, так и остаётся Бабченко. Впрочем, у многих героев его произведений тоже нет имени: фамилии или клички. На войне, видимо, так проще. Рассказ, не смотря на его «сырость» был опубликован в 22 странах, переведён на 16 языков. Во всём мире тема Чечни была горячей и больной.
В повести «Взлётка» (Новый мир. – 2005. – №5) события уже более чётко выстроены, чем в «Алхан – Юрте». Повесть воспринимается как цельное художественное произведение. Место действия – Моздок, некий перевалочный пункт. Одних отсюда отправляют на войну, другие бегут от войны. Подальше от Чечни уезжают целые семьи, те, у кого есть родственники в других регионах России. Кроме этих двух потоков, существует ещё некий груз, упакованный в серебристые мешки. «Красивые блестящие пакеты ослепительно горят на солнце, как конфетки». Это тела убитых в бою, в этих пакетах их повезут домой, в те города или сёла, откуда они ушли в армию. Этот груз приковывает внимание трёх ребят: Бабченко, Вовки Татаринцева и Киселя. Они познакомились в поезде, который вёз их на войну. Что их ждёт, они понятия не имеют, только начинается первая чеченская кампания. Вовка, например, которому 18 лет, родом из Анапы, вызвался ехать в Чечню потому, что, как ему казалось, здесь он будет ближе к дому.
Взлётка, на которой ребята ждут распределения, их полностью отрезвила. «Мы не первые на этом поле. Нас здесь были десятки тысяч таких, ждавших своей судьбы. Степь впитала наш страх, словно пот. После войны это поле надо будет чистить от страха, как от радиации». Самое сильное желание у трёх героев повести кроме страха, это чувство голода. Им постоянно хочется есть. Кстати, то, что еды и нормальной воды постоянно не хватает, проходит через все произведения автора. Солдаты всё время думают о еде и где её добыть. Эта деталь сюжета ещё раз наталкивает на понимание того, что на войне совсем молодняк, вчерашние дети. Им надо учиться, знакомиться с девушками, а не быть втянутыми  в эпицентр ужаса. Как пишет Аркадий Бабченко: «Ярко светит солнце, поют птицы. Степь оглушает, сбивает с ног ароматами сочной травы и абрикосов. Кажется жизнь только начинается. Хочется, чтобы здесь любили и рожали, а не убивали друг друга. Мы не верим, что нас привезли в этот дивный край, где пахнет абрикосами, чтобы расфасовать в серебристые пакеты».
Но привезли ребят сюда не для того, чтобы они любовались природой. Повесть заканчивается сухой констатацией, что из полутора тысяч человек в Моздоке остаются только пятеро. Остальных отправляют прямиком в Чечню.
В рассказе «Аргун» (Новый мир. – 2006. – №9) война идёт полным ходом. Уже много чего героями рассказа пройдено. Главным ориентиром для них стали названия чеченских городков и сёл. Так, «Бамут – это предгорье, зимние безуспешные штурмы, холод, мёрзлая земля и кровавый ледяной наст. Самашки – горящие боевые машины пехоты, жара, пыль и вздувшиеся трупы. Эта земля пропитана нашей кровью, нас пригнали сюда и убили…». Многое уже в прошлом, а пока передышка от боёв. Рассказ начинается с сообщения о том, что батальон, где служит герой произведения, стоит в Аргуне на консервном заводе. Консервный завод – это из мирной жизни. На дворе апрель, и пока затишье солдаты загорают. Консервный завод – это из мирной жизни. Солдаты пользуясь передышкой, загорают, залечивают раны на ногах, раны не от пуль, а от стрептодермии, солнце – лучший лекарь.
В ходе развития сюжета рассказа ничего особенного не происходит. Снова мысли солдат о еде и о том, как незаметнее раздобыть анашу.  В произведениях Бабченко вообще нет никакого пафоса, даже юмор присутствует. Но при чтении его рассказа или повести возникает чувство опасности, она, как будто, разлитого в воздухе.  К тому же не покидает чувство горечи и непонимания: за что ребятам выпали все эти испытания? Автор пишет: «У нас нет возраста. Нет прошлого, нет дома, нет жизни и желаний, нет души, страха и надежд. Наше прошлое осталось где-то далеко, за забором этого завода, и оно уже не принадлежит нам».  И дальше: «У нас нет фронтового братства. Сейчас мы согреваем друг друга теплом своих тел, но каждый из нас всё равно сам по себе. Всё, что связывает нас, – это война. Убийства людей и смерть товарищей. В будущем мы не захотим видеть друг друга. Тяжело встречаться с человеком, который знал тебя, когда ты был животным».
Это Бабченко писал, когда душевные раны были очень свежи и кровоточили. Свою мысль об отсутствии армейского братства он частично опровергнет в серии рассказов «Маленькая победоносная война (Новый мир. – 2009. – №1). Один из рассказов называется «Игорь». Он о земляке Аркадия Бабченко, москвиче Игоре, они встретились на второй чеченской войне. Игорь оставил в Москве жену и маленькую дочку, о которой часто рассказывал, хвастался её фотографиями. Аркадия и Игоря бросало по разным направлениям боёв. Игорь воевал в девятом батальоне, Аркадий был связистом при начальнике штаба. Встречались они как земляки и друзья. Игорь погиб  в горах под Шаро-Аргуном, его взвод попал в засаду. Для автора рассказа на долгие годы время стало делиться на «до Игоря» и после «Игоря».
Рассказы, как уже упоминалось, о второй чеченской. Как мы помним по биографии А.Бабченко, на эту войну он пошёл добровольно, контрактником. Трудно представить, после всего им написанного, что он пошёл туда для заработка. Автор нигде не объясняет, что его заставило снова взяться за оружие. Наверное, в человеке остаётся некий синдром войны, который сильнее знания всех обстоятельств.
В рассказе «Розовые пряники» герой оказывается в тех же  тяжёлых условиях, что и в ходе первой чеченской. Розовые пряники он и парни из его полка купили у торговки на обочине. «Эти пряники были самыми вкусными в моей жизни». Полк движется к месту назначения, боёв уже нет, армия стоит на подступах к Грозному. «Нам никто никогда ничего не говорил: куда едем, зачем; никто не ставил боевых задач и вообще ни о чём не информировал – просто сажали на броню и везли. Серая солдатская скотинка». Бабченко  рассказывает об одном дне войны, когда с рассвета до темна куда-то двигались под грохот гаубиц. Когда объявили ночёвку, палатки пришлось ставить в грязи. «Все мокрые, грязные, воды, кроме луж под ногами, нет, тепла нет, жратвы нет». Главная мысль в голове героя, зачем он сюда приехал, ведь всё знал.
Не все готовы были к таким испытаниям, случались самоубийства. После той ночи, о которой говорится в рассказе, один из солдат батальона застрелился ночью в карауле. Вот реакция на это героя рассказа: «Я всё вытерплю, всё смогу, но сам не застрелюсь ни за что». Слишком много на его глазах погибло товарищей от пуль чеченцев, чтобы позволить себе добровольно уйти из жизни. Что ещё поражает в рассказе – описание пустынной Чечни. Все, кто мог уйти, ушли. За месяц передвижения колонны  солдаты не встретили ни одного целого дома, навстречу не проехало ни одной машины, по полям не прошёл ни один человек. «Лишь иногда из развалин вылезают какие-то закутанные в обноски привидения, что-то вроде женщин с детьми. Смотрят, смотрят, смотрят на нас, как мы едем. Потом проводят рукой по горлу».
Я так много цитирую автора, потому что его слова ничем, никакими своими заключениями не заменишь.
 Если в предыдущих произведениях Бабченко описания боев нет, то в серии рассказов «Маленькая победоносная война» они присутствуют. Рассказы «Ханкала», «Штурм», «Кусок чужой войны». Ничего героического в описании этих боёв нет: ожидание схватки, холод, грязь, потери. Мысль о том, удастся ли после боя найти дом, где можно относительно нормально переночевать. Ребята, герои рассказов, уже знают, в какой день не будет войны. «Войны сегодня не будет. Мы знаем это совершенно точно. Но спроси любого: «почему?» – никто не ответит. Это инстинкт. Мы чувствуем опасность так же, как кошки чувствуют землетрясение».
В предисловии к рассказам, о которых идёт речь, Бабченко пишет, что войну нельзя рассказать или понять, её можно только пережить. Всё-таки о многом он рассказал. После чтения этих свидетельств, находишься под большим впечатлением. Самая главная мысль: как можно большее число людей должны это прочесть, знать об этой войне необходимо. И ещё, Аркадий Бабченко – пример того, как после страшной разрушительной для тела и души войны человек находит силы реализовать себя в мирной жизни. Сегодня он сотрудничает с изданием «Новая газета», издаёт свой журнал «Искусство войны». А.Бабченко награждён премией Союза журналистов России «За мужество и профессионализм», дважды был лауреатом премии журнала «Новый мир», получал премии иностранных изданий.
В разговоре о  немногочисленных произведениях о чеченской войне нельзя не назвать роман «Патологии» Захара Прилепина.
Впервые, лет 5 или 6 назад, я прочитала несколько рассказов этого автора. Как-то сразу пришло понимание, что написал эти рассказы талантливый человек. Трудно чётко объяснить, почему одни произведения читать хочется, а другие – нет. Конечно, и у Прилепина не всё написанное удачно, но он бесспорно одарённый человек. В его активе множество литературных премий, среди них есть и значительные. В 2006 году – премия «Русский Букер», премия «Национальный бестселлер» и премия  «Супер нацбест», 2011 год  за лучший роман десятилетия и многие другие.
Писатель живёт в Нижнем Новгороде, там же он окончил Нижегородский государственный университет имени Н.И. Лобачевского, филологический факультет. Биография Прилепина очень насыщенная, в Википедии о нём говорится, что он журналист, писатель, политик, бизнесмен, актёр, музыкант, всё в одном лице. Как политик Прилепин известен тем, что на протяжении ряда лет состоял в Национал – большевистской партии, организованной писателем Э. Лимоновым. В 2007 –м партия была распущена.
С 1999 года Прилепин пробует себя в журналистике. В настоящее время работает генеральным директором «Новой газеты» в Нижнем Новгороде. Сотрудничает с целым рядом центральных газетных изданий. Его художественные произведения публикуются в наиболее известных журналах, книжные издательства печатают его произведения.
В контексте разговора о современной военной прозе следует сказать, что Прилепин пишет в этом жанре как очевидец, так же как и А.Бабченко. Автор романа «Патологии» (М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2009) участвовал в двух чеченских войнах, второй раз как контрактник, был командиром отделения ОМОНа.
«Патологии» – художественное произведение, но основано оно исключительно на личном опыте автора.  Действительно, патологично здесь всё: война, пребывание молодых парней на этой непонятной им войне, разрушенный Грозный, бесконечные убийства с обеих сторон.
В романе писатель рассказывает об одном из армейских взводов, в котором служат молодые ребята, судьба свела их вместе на второй чеченской войне. Дело происходит в Грозном, где идут бесконечные зачистки. Город практически весь разрушен, от некоторых домов сохранись одна или две стены. Но и в уцелевших от бомбёжек домах, все квартиры почти сплошь пусты.
Взвод расположился в одной из школ Грозного, теперь уже бывшей. В ней как-то надо налаживать мало-мальский быт, выставлять на ночь дежурных на крышу, ждать приказов. На всё происходящее читатель смотрит глазами главного героя – Егора Ташевского. Егор сирота, в детстве его бросила мать, отец умер, когда сыну было шесть лет, воспитывался ребёнок в интернате.  Главный герой в воспоминаниях часто возвращается в мирную жизнь, самые главные воспоминания связаны с  любимой девушкой – Дашей. В воинские реалии втягиваться ему очень тяжело, тем более что опасность поджидает каждый день. Смерть Егор и его товарищи по взводу видят почти постоянно, приходится и самим убивать. Чтобы как-то избавиться от вида и страха смерти, они много пьют. Водку и пиво часто покупают у местных, у тех немногих, кто остался в городе. Ненависть этих местных они чувствуют кожей, в этом ощущения Прилепина совпадают с Аркадием Бабченко. Когда один из солдат пытается познакомиться с симпатичной чеченкой, торгующей продуктами и пивом, она его тут же отшивает. «Зачем вы приехали?  – Кто вас звал? Вы моих детей убили. Ваши дети будут наказаны за это».
В романе очень много вооруженных стычек. В каждой из них взвод теряет бойцов и привыкнуть к этому невозможно. Страх главного героя  произведения быть убитым от боя к бою усиливается. Прилепин передал этот страх в описании предпоследнего боя. «Сжимаю автомат и сердце трепыхается во все стороны». –  «Вот она, моя смерть! – пульсирует во мне. Осознание этого занимает всё пространство в моей голове». –  «Получив сильнейший разряд ужаса, усилием всех мышц срываюсь с места». Этот страх героя не удивляет и не коробит. Собственно, почему надо ждать от этих солдат героизма, они обычные люди, которые не очень чётко представляют, что защищают и во имя чего?
Последние главы романа трагичны. В школу, где расположен взвод, ночью проникают боевики. Их не заметили часовые на крыше. Сонные, практически безоружные солдаты становятся добычей для чеченцев. В живых остались немногие, те, которым удается покинуть школу. В заключительной главе Егор и несколько его товарищей возвращаются домой, командировка закончилась. «Отстрелявшие своё бойцы, недобитки расформированного отряда». Снова заливают водкой потерю товарищей.  «При выезде из Чечни парни вылезли из машины и расстреляли знак, на котором так и было написано – «Чечня».
 Вот и Моздок, то место, где начинается мирная жизнь. Сесть в самолёт и всё забыть, но в том- то и дело, что забыть такое невозможно. Уже сидя в самолёте, главный герой романа произносит про себя: «Мне казалось, что я плачу. Мне казалось. Но я не плакал, глядя сухими глазами в потолок. Ни у кого и ни за что не просил прощения».
Думаю, тут нечего комментировать. После выхода романа, а он был написан Прилепиным через 5 лет после возвращения с войны, критик В.Бондаренко дал ему такую оценку: «Чеченская война родила своего прозаика».

Талантливые люди А.Бабченко и З.Прилепин нашли в себе силы мысленно вернуться в те страшные события и рассказать о них. Рассказали от своего имени и от имени тех, кто прошёл через ад, но не хотят или не могут это описать. Произведения о чеченской войне, как и об афганской, крайне тяжёлое чтение, но это наша история. Знать и помнить, это очень важно.
                                       Е. Е. Войтинская

Комментариев нет:

Отправить комментарий